Простое потофе

Калорийность: 260
Ингредиенты:
■ Говяжья голяшка, кострец, грудинка —2 кг
■ Лук—3 шт.
■ Репа—4 шт.
■ Морковь—4 шт,
■ Порей—4 шт.
■ Капуста—1 маленький кочан
■ Гвоздика, тимьян, лавровый лист, петрушка
■ Крупная соль, горчица, соленые огурцы, оливковое масло, уксус
■ Хлеб грубого помола

Возьмем самого простого мяса— можно заднюю часть голяшки, бычий хвост, зарез или грудинку. Добавим к ним переднюю часть голяшки или кострец. В общем, на два килограмма мяса. И поставим вариться на маленький, совсем маленький огонь. Карем* на этом особенно настаивает—говорит, что хозяйка, которая варит бульон пять часов, осуществляет, не зная того, важнейшее в кухне химическое действие. Могу сразу вас обнадежить: пять часов нам не понадобится, достаточно двух. Но смысл тот же: при медленной варке белок выходит из мяса (при этом получается пена, которую мы будем регулярно снимать), а при сильном огне— остается внутри, и мясо выходит жестким.

А главное удовольствие—мозговую косточку—будем варить в отдельной кастрюльке. Мне обычно удается упросить мясника на базаре напилить ее на ровные кольца, и я варю их в марле, чтобы не потерять драгоценный мозг. Казалось бы, и что, просто вареное мясо? Нет, не просто. Потому что мы нарежем его аккуратными ломтями, в вазочку положим дижонскую горчицу, на отдельное блюдо—соленые огурчики. Порей будем макать в соус-винегрет: взобьем венчиком бальзамический уксус с горчицей и оливковым маслом. И еще подогреем грубого хлеба. А на него положим раскаленный мозг из кости и посыплем его крупной солью.

Примечание:
*Основателем высокой кухни считают Антонина Карема—он первым в XIX веке стал называться шеф-поваром, а еще «великим», «божественным» и «Наполеоном поваров». Для Наполеона он и накрывал обеды на тысячи персон. Впрочем, император терпеть не мог пышных вечеров и поручил Карема с его шедеврами министру иностранных дел Талейрану. А Талейран, хитрая лиса, обманувший всех хромой дьявол, в гастрономии толк понимал еще лучше, чем в политике, и говаривали, что хороший обед—единственный хозяин, которому он не изменял. А он утверждал, что лучший помощник дипломата—его повар, и вместе с Каремом давал обеды, для которых на бойни вели целые стада, в Париж с великой осторожностью везли возы посуды.

Я вспомнила выдуманные Каремом 300 тончайших супов—классику французской гастрономии и полезла в книгу «Искусство французской кухни XIX века», над которой он трудился перед смертью. На картинках—великолепные блюда, похожие на готические соборы, но на первой странице меня ждало простое потофе. И не только рецепт, а целый очерк на четыре страницы—типичное произведение XIX века: смесь химических объяснений с социологическим очерком. Да еще такое знание городской жизни, что сам Мопассан позавидует. По-французски «потофе» означает: просто «горшок на огне». Так и видишь, как в бедных городских кварталах хозяйка (во всяком случае та, что могла разжиться «неблагородным» куском мяса) ставит этот горшок даже не на огонь, а на плиту рядом с огнем, чтобы мясо варилось как можно дольше.

Вы думаете повар, служивший у всей знати XIX века, от Наполеона до барона Ротшильда, знал это народное блюдо пона­слышке? Ошибаетесь. Биография Карема— сказка про мальчика-с-пальчика. На 11-м году жизни отец угостил его в ближайшей харчевне и... предложил уйти из дома зарабатывать: поденному портовому грузчику было нечем кормить многочисленное семейство. Его взяли поваренком в таком же замызганном заведении, где он днями и ночами крутил вертел и таскал тот самый котел с потофе.